Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:38 

[BigBang-2013] "Семья": Шерил Камелот, Тикки Микк, ОМП, ОЖП

Дневник конкурсов Леро
Название: Семья
Авторы: Kagami-san, Марианна Кросс
Артер: polis girl
Фандом: D. Gray-man
Герои/Пейринг: Шерил Камелот, Тикки Микк, ОМП, ОЖП
Размер: 10 787 слов
Рейтинг: PG
Предупреждение: преканон
Отказ от прав: Деньги я на этом не зарабатываю. Все это просто игра не в меру богатого воображения.
От автора: огромная благодарность за помощь Gretchen_Ross
Скачать:
только текст
текст с иллюстрациями


4-11
Вся жизнь состоит из мелочей. На первый взгляд неприметных, но, тем не менее, важных. И порою от них зависит очень многое: настроения, вкус чая, исход шахматной партии, успех или неудача, война и мир.
Шерил Камелот любил и умел подмечать то, что многие обычно не замечали.
А еще он помнил.
Он помнил, что в тот день, когда привезли Тикки, шел дождь. Холодный, мелкий, зарядивший с самого утра и не собиравшийся заканчиваться. В тот осенний день в первый раз после лета затопили камины. А еще в доме царила суматоха: господин должен был вернуться из какой-то важной долгой поездки.
Шерил очень ждал отца. Именно поэтому он почти все утро провел в своей комнате, уткнувшись в окно, высматривая карету. Не удивительно, что он увидел ее первый.
Проливной дождь превращал весь мир в акварельный рисунок, и карета казалась неясным размытым пятном.
Но Шерилу и этого хватило. Он бросился вниз, чуть не сбив с ног камердинера, который как раз шел к нему спросить, не спустится ли молодой господин. Господин спускался. Мчался с неприличной для его статуса скоростью, прыгая через ступеньки, не замечая, что две верхние пуговки на рубашке расстегнулись.
Он уже вцепился в ручку входной двери, когда его окликнули, заставляя оглянуться:
– Молодой человек, куда это вы так спешите?
– Мама… – Шерил замер, хотя ему невероятно хотелось выскочить на веранду, встретить отца первым.
– Где ваши манеры? – Леди Камелот выплывала из гостиной с достоинством шхуны под всеми парусами
У двери уже выстраивались слуги, желающие поприветствовать господина достойно. Пожилой дворецкий открыл двери, и Шерил, вздрогнув от холода, отступил на пару шагов.
И лошади, и карета казались совершенно черными от воды.
– Не лучшая погода для путешествий, – услышал Шерил, но не обратил внимания на эти слова.
Камердинер отца уже вышел к карете с большим зонтом, открыл дверцу и чуть склонился, приветствуя господина. Прошло несколько мгновений, прежде чем высокий грузный мужчина вышел, кивнул камердинеру и чуть повернулся, словно ожидая кого-то еще.
И этот кто-то выпрыгнул из кареты, минуя ступеньки. Мальчик лет пяти.
За спиной Шерила ахнула женщин; она зашептала что-то, но ее оборвали на полуслове. Воцарилась тишина. Слышно было лишь как идет дождь. Под его аккомпанемент граф Эдмунд Камелот вошел в дом. Прислуга склонилась, приветствуя господина, леди Камелот застыла статуей, ожидая объяснений, и только Шерил шагнул вперед:
– Добро пожаловать домой, отец.
Лорд Эдмунд потрепал сына по волосам и улыбнулся ему, поднял глаза на жену:
– Все потом. – Сказал он, предвосхищая любые вопросы. - Мальчик замерз. Генри! – Камердинер тут же оказался рядом. – Позаботьтесь. – Лорд Эдмунд кивнул на парнишку, который с интересом оглядывался вокруг, и перевел взгляд на Шерила. – Поможешь ему освоиться? Его зовут Тикки. Он твой брат.
Брат?
Что поразило Шерила больше всего – это тяжелое молчание всех вокруг. А еще он видел, как вздрогнули и побледнели служанки, услышал шуршание юбок: его мать развернулась и молча ушла в библиотеку. Отец снял пальто, передал его камердинеру и пошел следом за женой.
– Привет, – Тикки подошел к Шерилу, – я Тикки. А у тебя есть игрушки?
– Привет.
Если честно, Шерил понятия не имел, что нужно делать с братьями.
– Я есть хочу и в туалет, – признался мальчик и улыбнулся.
– Сейчас все будет, милый. – Одна из горничных, бывшая няня Шерила, протянула мальчику руку. – Пойдем?
Тот доверчиво ухватился за нее.
– Поднимитесь к себе, молодой господин? – спросила няня Шерила. – А я его потом к вам приведу.
Шерил кивнул, но не сдвинулся с места.
Слуги расходились, им было, что обсудить подальше от хозяев. Вскоре Шерил остался один, огляделся и рванул к прикрытым дверям библиотеки, где сейчас находились отец и мать. Ему так хотелось распахнуть дверь и броситься к отцу, но его остановили слова, которые он услышал:
–…и ты не нашел ничего лучшего, как привести его сюда? – Голос матери дрожал и срывался.
– Да, Маргарет, – а вот голос отца был тверд и не терпел возражений.
– Привести его в наш дом!
– Он мой сын, Маргарет.
– Сын? И с какой же продажной девкой ты его…
– Маргарет! – Отец повысил голос. Это было так странно, так непонятно и так непривычно, что Шерил вздрогнул. – Он будет жить с нами. И этот вопрос не обсуждается. Я приму его в семью. И это тоже мое окончательное решение!
Мать ничего не ответила. Шерил какое-то время еще постоял у двери, а потом все же ушел наверх, к себе.
К ужину леди Камелот не вышла, сказавшись больной. Зато отец разрешил сыновьям сесть ближе к себе, а не на другом конце огромного стола. После второго блюда, отец закурил трубку и принялся рассказывать о далекой стране Португалии. Именно там раньше жил Тикки.
Лорд Эдмунд – прекрасный рассказчик. Шерил с замиранием сердца слушал о полях и холмах, о горах и море, о небе и гостеприимных людях.
– Как бы я хотел все это увидеть, – выдохнул он, когда отец замолчал.
– У тебя все еще впереди, мой мальчик, – усмехнулся лорд.
– Впереди! – рассмеялся Тикки, который с увлечением грыз грушу. Его мало волновали рассказы, он был сыт, ему было хорошо и тепло. А что еще нужно?
– Мальчикам пора спать, – в столовую вошла гувернантка.
– Да, поздно уже, – кивнул лорд.
– А где буду спать я? – встрепенулся Тикки.
– Пока в комнате Шерила, а завтра подумаем, какую комнату выделить для тебя.
Шерил кивнул и встал. Этот день, наполненный событиями и эмоциями утомил, спать и правда хотелось.
В теплой и уютной детской Тикки, которого переодели в длинную ночную рубашку, первый запрыгнул на кровать.
– Буду спать здесь! – Он рухнул на подушку и обнял ее руками.
Шерил сел рядом.
Все это было настолько непривычно, что ему казалось, будто мир перевернулся.
За окном все еще шел дождь, а в камине потрескивали поленья. Шерил вздохнул и улегся поудобнее. Тикки уже спал, умаявшись за день.
– Брат, – прошептал Шерил и поправил на Тикки одеяло.

***
Не прошло и недели, как Тикки очаровал всех в доме: от последней кухарки до строгого чопорного камердинера отца. Неудивительно. Хорошенький, как ангел, и непоседливый, он умудрялся за день оббежать дом несколько раз, с каждым поздороваться и задать тысячу вопросов.
Впрочем, нет, очаровал Тикки не всех. Для леди Камелот он так и оставался чужим подкидышем, замечать которого было ниже ее достоинства. Тикки прекрасно чувствовал ее отношение и пытался не попадаться лели на глаза.
Зато с Шерилом они сразу нашли общий язык. Игрушки, шалости, сладости, книги с картинками – вокруг было столько всего интересного, чем можно заняться вместе! Тикки даже пытался сидеть рядом с братом на занятиях. Но это оказалось слишком скучно. Все эти странные слова, цифры, монотонные голоса учителей… куда интереснее пробраться на кухню и следить за тем, что там происходит. К тому же, кухарки порою угощали юного господина пирожком или яблоком.
Яблоки Тикки обожал.
Единственные занятия старшего брата, которые любил Тикки, были занятия верховой ездой. А после того, как выяснилось, что темно-серый пони, на котором ездит Шерил, тоже любит яблоки, Тикки как магнитом тянуло на конюшню. Может поэтому ездить верхом он научился куда раньше, чем читать и писать.
Отдельную комнату Тикки выделили рядом со спальней Шерила, да только ночевать там мальчик отказывался категорически. Каждую ночь перебирался к брату. Говорил, что одному ему спать страшно.
Сначала с этим пробовали как-то бороться, но со временем махнули рукой. Тем более, Шерил не протестовал.
Протестовала только леди Камелот. Все, связанное с Тикки, ей не нравилось категорически. Она считала, что безродный мальчишка может плохо повлиять на ее сына. Лорда Камелота такие разговоры откровенно раздражали. А мальчишки пока спокойно засыпали в одной кровати и привязывались друг к другу все сильнее.
Время летело незаметно.
– Папа! – каждый вечер за ужином, Тикки рассказывал отцу о своих очередных достижениях и приключениях. – Под крышей кухни ласточки построили гнездо. Я видел, как они носились сегодня туда-сюда.
– М, – глубокомысленно отвечал отец.
– А собака сторожа принесла семь щенков. Мы с Шерилом сегодня ходили их смотреть.
Леди Камелот поджимала губы и морщила свой идеальный носик.
– Это не темы для разговоров за столом.
– Дорогая, он же еще ребенок. И что там со щенками?
– Три черных, три белых и один совсем крохотный. Можно будет взять одного?
– Эм…
– А Деми сегодня съел у меня с рук целое яблоко!
– Подумать только, – смеялся отец.
– Сегодня в саду мы с Шерилом видели лисицу.
– Вот как?
– Да, совсем облезлую.
– Весной они все такие.
– Да, Шерил так и сказал.
– Шерил многое знает.
– Да! Он уже совсем большой и умный. Я тоже, когда вырасту, стану таким же.
Леди Камелот вытерла губы салфеткой и встала.
– Я буду у себя в комнате. Чай подайте туда.
– Тебе нездоровится, Маргарет? – спросил лорд, разрезая бифштекс с кровью.
– Мигрень, – ответила леди.
– Останься.
Леди вздрогнула.
– Останься. – Повторил лорд. – Выпьем чаю всей семьей.
И она села обратно, не поднимая глаз от чашки, которую перед ней поставила горничная.
– Скоро можно будет устроить охоту на лис. Наглые стали, в парк заходят.
Казалось бы, не случилось ничего страшного. Тикки продолжил рассказы о своих похождениях, а Шерил вдруг ощутил холод внутри. Между матерью и отцом что-то происходило. Что-то нехорошее.

5-12
Шахматы Тикки совсем не давались. Сколько раз Шерил пробовал его научить – все зря. Мальчик терял интерес к игре после пятого хода, начинал смотреть в окно, перебирать фигуры, дразнить брата – все, что угодно, лишь бы не думать над доской. Зато карты он полюбил сразу. Тикки с замиранием сердца следил за тем, как его няня складывает пасьянсы, а однажды застал отца за игрой в вист. И был покорен окончательно и бесповоротно.
Отец, видя в сыне интерес, подарил ему колоду и начал учить играть. Тикки схватывал все на лету.
– Когда-нибудь ты будешь играть лучше меня, – смеялся лорд Камелот, тасуя карты.
– Когда-нибудь я буду играть лучше отца! – гордо говорил Тикки вечером, когда они с Шерилом уже ложились спать.
– Когда-нибудь, – смеялся Шерил.
***
– Ты позволяешь ему слишком многое! – леди Камелот стояла у зеркала и расчесывала волосы на ночь.
– Мы об этом уже говорили, – хмурился лорд Камелот, допивая свой вечерний бокал вина.
– И он до сих пор спит в комнате Шерила. Это неприемлемо.
– Я понимаю, за что ты его не любишь, Маргарет, но ничего менять не буду. Все останется так, как есть. Он часть нашей семьи.
Леди положила расческу на столик и повернулась к мужу.
– Нашей семьи?
– Маргарет!
Леди медленно, не спуская глаз с мужа, развязала пояс вечернего халата, спустила его с плеч, села на кровать, провела рукой по белоснежной простыне.
– Я устала, – легла и укрылась, словно поставив точку в их неприятном разговоре.
Точку только на эту ночь.

11 – 18
Шерилу приснился кошмар.
Тикки плачет навзрыд, размазывая по щекам слезы и грязь, а он, Шерил, пытается неловко утешить его, нашептывая что-то по-матерински нежное.
Тикки совсем еще кроха, лет пять-шесть. Шерил берет его на руки, и маленькие горячие ладошки неосознанно скользят по плечам, сжимаются, словно лишь в старшем брате можно найти опору.
– Хорошо, всё хорошо, Тикки, – шепчет Шерил, хотя сам не уверен в этом. Он сейчас вообще ни в чем не уверен, но не должен показывать свои сомнения, иначе кроха перепугается еще больше.
А этого допустить нельзя! Ведь он – Шерил – взрослый, а значит, несет ответственность за брата.
Им угрожает какая-то опасность. Они оба это понимают, не знают только, откуда она идет и что из себя представляет. Это просто давящее чувства страха, почти ужаса.
Воздух дрожит вокруг них и до головокружения пахнет кровью. А кровью обычно пахнет смерть. Это Шерил знает прекрасно. Поэтому и прижимает к себе брата. Ведь он должен спасти, сохранить, уберечь.
Тикки уже не плачет, всхлипывает, доверчиво прижимаясь. Он верит, что старший брат отведет все невзгоды, ведь он такой сильный. У Тикки нет никаких сомнений – они спасутся.
А вот Шерил в этом не уверен. Но даже сейчас он не думает о себе, все мысли только о брате.
– Он ушел? – Тикки смешно шмыгает носом, и в груди у Шерила что-то замирает от невероятной нежности.
– Боюсь, нет. Он придет. Придет за тобой и мной. – Зачем он говорит это все? Ведь это только пугает. И Шерил поднимает голову, всматриваясь в неясные тени, которые клубятся вокруг них.
Он прижимает Тикки к себе сильнее. И тут их обоих накрывает тьма, чернильная, липкая, душная.
– Кто здесь? – Шерил даже не шепчет, а хрипит.
В ответ молчат. Лишь темнота становится гуще.
И тут Шерил отчетливо понимает, что Тикки больше нет. Но не успевает ничего сделать, как осознает, что перестает существовать и он сам. Хотя непонятно, что уничтожило его – мрак или невероятное, оглушающее горе.
Шерил резко открывает глаза, выныривая из глубин кошмара, садится на кровати.
Какое облегчение – это всего лишь сон. Но в первые мгновения, на грани между там и здесь, Шерила все еще трясет, он хватает воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.
Ничего особенного, просто сон. Но тревога не отпускает, Шерилу кажется, что он больше никогда не увидит Тикки, что темнота забрала его целиком и полностью, что…
Шерил с замиранием сердца поворачивается к той стороне кровати, на которой всегда спит Тикки. И это движение кажется бесконечно долгим. Тело плохо повинуется, но нужно, обязательно нужно проверить, что с Тикки.
Тикки беспокойно ворочается, нога высунулась из-под одеяла, сорочка сбилась.
Но уже одно то, что он рядом, что не пропал, приносит облегчение.
– Шерил? – Он открывает глаза, стоит Шерилу дотронуться до его плеча.
– Да, это я. – Шерил моментально успокаивается, словно ничего и не было. Ведь с Тикки все в порядке.
– Мне такой сон снился... – Тикки вздыхает, хватается за руку брата и несмело тянет его к себе.
– Мне тоже. – Шерил кивает и ложится совсем рядом. – Но это просто дурные сны. И о них можно просто забыть. Ведь, правда?
– Правда, – кивает Тикки. На самом деле он уже забыл свой кошмар. И главное, что брат рядом. Остальное не имеет значения.
– Шерил, – заговорщицки шепчет Тикки, – а что тебе снится? Девушки?
– Конечно, – смеется тот, укладываясь поудобнее.
– Ясно, – расстроено тянет Тикки.
– Да шучу я, – шепчет Шерил на ухо брату.
– Шутишь?! – возмущенно тянет Тикки и устраивает потасовку в кровати. Щекочет и пытается ущипнуть.
– Тикки! – Шерил смеется и перехватывает руки брата. – Перестань, Тикки! Я щекотки боюсь!
Облегчение накрывает с головой: Тикки никуда не денется, никто не заберет его. И Шерила не заберет.
И это действительно был только сон.
Тикки успокаивается и жмется брату под бок, прижимаясь теснее.
– Шерил, – просит он, – расскажи мне сказку.
И в этот момент Шерил даже дышать забывает от внезапного ощущения счастья, захлестнувшего вдруг все его существо. Некоторое время он собирается с мыслями и начинает:
– Жил-был тролль, злющий-презлющий; то был сам дьявол. Раз он был в особенно хорошем расположении духа: он смастерил такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось донельзя, все же негодное и безобразное, напротив, выступало еще ярче, казалось еще хуже.
Он готов рассказывать вечно, лишь бы быть рядом с братом.

12-19
Шерилу нравилось общество Тикки. С братом все было легко и просто. Рядом с ним Шерил чувствовал себя ребенком, которому можно все: шалить, таскать печенье и конфеты, сбежать на конюшню и скормить пару яблок любимой лошадке, играть в снежки и не думать об учебе, статусе и хорошем поведении. Если бы не одно но…
Мать этого не одобряла. Она вообще не одобряла всего того, что было связано с Тикки. И не упускала возможности об этом напомнить, особенно когда рядом не было отца.
Строгие неодобрительные взгляды и поджатые губы леди Камелот часто заставляли Шерила вспоминать о том, что он «приличный молодой человек из прекрасной семьи и не должен вести себя, как безродный щенок».
Иногда Шерилу казалось, что он находится между двумя огнями. Долг и желание боролись в нем постоянно.
***
Есть что-то волшебное в рождественский день. В каждой его минуте, в каждом слове, в каждой снежинке и в каждой улыбке.
Тикки не сиделось на месте. Он, то выскакивал на улицу, принимаясь лепить снеговика или строить крепость, то возвращался домой, крутясь у всех под ногами.
Предпраздничная суматоха радовала, хотелось быть одновременно везде! И в большом зале, где ставили елку, и на кухне, где готовилось что-то невероятное вкусное, и рядом с отцом, который наводил порядок в бумагах, и наверху, в детской, прижавшись носом к оконному стеклу, высматривая карету. Ведь сегодня из города на каникулы приедет Шерил.
Тикки очень скучал. С братом всегда все было проще и понятнее. Его можно ухватить за руку и потащить играть в снежки. Или уговорить поехать кататься верхом по заснеженному парку. А еще с ним можно остаться в детской, притащить книжек и попросить почитать. Сам читать Тикки не любил, хотя и умел. Вообще, его учителя постоянно говорили лорду Камелоту, что его младший сын на редкость талантлив, но куда больше ленив. Лорд смеялся, отмахивался от них и говорил, что мальчик перерастет и все наладится. Время шло, а Тикки все еще предпочитал, чтобы ему читал кто-нибудь другой.
День уже клонился к вечеру. Пошел частый крупный снег, похолодало. Выбежав очередной раз из дому, Тикки замер в дверях, потоптался, потер щеки ладошками в теплых перчатках, и вернулся обратно.
– Холодно? – усмехнулся камердинер.
– Ага, – шмыгнул носом Тикки и ушел в детскую, достал коробку с оловянными солдатиками и принялся выстраивать свою небольшую армию.
Шесть пушек, два командира на лошадях, два знаменоносца и по двадцать пехотинцев с каждой стороны. Эту игрушку Тикки подарил Шерил, когда понял, что в шахматы он брата играть не научит.
Тикки всегда выбирал себе солдат в синем и «воевал» против красных. Да только сегодня даже солдатики его не развлекали. Тикки даже не расставив их толком, убежал к окну, с надеждой вглядываясь через метель на дорогу.
Шерил все не ехал.
***
Время ожидания тянется невероятно медленно. Минуты превращаются в часы, часы – в годы. Тикки казалось, что прошла целая вечность! Глаза слипались, мальчик зевал, а потом и вовсе уснул на широком подоконнике.
– Тикки, – услышал он во сне. – Тиииккииии, – кто-то звал его издалека.
Он пытался встать, но не мог. Так и лежал, глядя во тьму.
– Тикки, ну что же ты? Иди сюда скорее, а то все пропустишь, – звала его какая-то девочка. И, судя по голосу, не старше его самого.
– Ты кто? – хотел спросить Тикки, но не мог.
– Папа, мы же найдем Тикки? А то он играет в прятки, – обратилась к кому-то девочка.
– Конечно. Пойдем. – А вот это голос Тикки показался знакомым.
– Тиииииккииии! – опять закричала девочка. – Мы идем искать!
– Я здесь! – хотелось крикнуть Тикки, но у него не получилось. Все слова застревали в горле, словно их что-то не пускало наружу.
– Тиикки! – смеялась девочка. Ее голос то удалялся, то приближался. – Тикки! Ну же, Тикки! Ты где? Зачем прячешься? Ау меня есть конфеты! Папа, позови Тикки! Тебя он послушается.
– Тикки…
Его щеки коснулись прохладные пальцы. Мальчик вздрогнул и проснулся.
– Ну, холодно же! – он резко сел, протер глаза и увидел… – Шерил! – вскрикнул и повис у брата на шее. – Когда ты приехал? Я ждал! Я так ждал! А ты… а ты…
– А я приехал, – рассмеялся тот.
От брата пахло морозом и дорогим одеколоном.
Шерил все еще был в дорожной одежде.
– Прости, дороги занесло, мы еле проехали.
Тикки никак не отпускал брата, утыкаясь ему в плечо.
– Снег все еще идет, – продолжал говорить Шерил, и его голос успокаивал. – Все вокруг белым-бело. А я подарок тебе привез.
– Ух, ты, – выдохнул Тикки, но брата не отпустил.
Шерил рассмеялся.
– Задушишь, – шепнул он.
– Неа, – покачал головой, но руки разжал.
Шерил, наконец, смог выпрямится.
– В зале елку уже нарядили. Пойдем, посмотрим?
– Идем.
– А еще ужин уже готов. Есть хочу – страх.
– И я, – рассмеялся Тикки.
– Тогда я переоденусь, а ты пока…
– Я с тобой останусь, – прервал его Тикки.
Шерил помолчал какое-то время и сказал:
– Хорошо.
Пока Шерил переоделся, Тикки собирал солдатиков обратно в коробку.
– Расскажи мне про Университет, – мальчик очень тщательно произнес последнее слово, словно боясь ошибиться.
– Там невероятно! Знаешь, как подумаешь, что когда-то в том же здании учились великие умы прошлого, просто сердце замирает.
Шерил сбросил пиджак и принялся расстегивать рубашку.
– Мне очень нравится. Там такая атмосфера, которую невозможно передать словами.
Красные солдатики были уже полностью собраны.
– И ты там совсем-совсем не скучаешь? – перебил брата Тикки.
Шерил замер, чуть удивленно посмотрел на мальчика.
– Конечно, скучаю, малыш. Ведь, не смотря ни на что, там нет тебя.
Тикки довольно улыбнулся и принялся собирать синих солдатиков. Последним в коробку он уложил синего знаменоносца.
***
– Ну, где вы там? – отец шагнул навстречу мальчикам, обнял Шерила за плечи. – А то мы вас уже заждались. Живо за стол! Сегодня наш повар превзошел сам себя.
В комнату, шурша юбками, вошла леди Камелот.
– Мама, – Шерил шагнул к ней, склонил голову.
Леди улыбнулась и подала руку для поцелуя.
– Ох, опять эти церемонии, – проворчал лорд.
– Никогда нельзя забывать о приличиях, – покачала головой леди.
За ужином опять расспросы об учебе, о старом добром Оксфорде, о студенческих буднях и о специальности, которую должен выбрать Шерил. Отец настаивал на юриспруденции, сам Шерил мечтал об истории.
– В наше время история уже не играет никакой роли, – хмурился лорд. – Необходимо трезво смотреть на вещи.
– Если смотреть трезво, то надо выбирать экономическую специальность, – возражал Шерил.
Лорд Камелот морщился.
– Мы же не торговцы, сын!
– Но за торговлей будущее.
– Юристы всегда будут в цене.
Шерил задумчиво поковырял вилкой в тарелке, а потом улыбнулся и посмотрел на отца.
– Пойду в политику.
Тот даже дар речи потерял, задумчиво пожевал маслину и расхохотался.
– Вот это я понимаю – ответ! Вот это мой сын!
Тикки подергал Шерила за рукав.
– А что такое политика?
– О! – вместо сына ответил лорд Камелот. – Политика это умение руководить людьми так, что они ни минуты не будут сомневаться, что ты делаешь так, как хотят они. И это притом, что все делается так, как хочешь ты сам.
– Ты преувеличиваешь, отец, – улыбнулся Шерил.
– Отнюдь. Или ты считаешь, что став политиком ты сделаешь весь мир счастливым? Ха! Могу тебя заверить, сделать счастливым ты можешь только себя. Ну и, может быть, своих близких.
– В данный момент я надеюсь сделать счастливой маму, – Шерил вытер губы салфеткой. – Мама, я привез твои любимые засахаренные фиалки.
– Это так приятно, милый, – улыбнулась леди Камелот, которая до сих пор сидела молча и почти ничего не ела.
– А мне, мне подарок? – Тикки сидел как на иголках.
– И тебе подарок, – рассмеялся Шерил.
Отец усмехнулся:
– Малышу не терпится.
– Ужин прекрасный… – начал было Шерил.
– Иди, иди. Тебе надо отдохнуть с дороги, – махнул рукой отец, поняв, на что намекает сын.
Первым с места сорвался Тикки, он радостно подскочил к отцу, поднялся на цыпочки и чмокнул его в щеку.
– Вот ведь непоседа, – довольно проворчат тот.
Шерил сначала подошел к матери, поцеловал протянутую руку и погладил тонкие, холодные пальцы. Отцу он только поклонился и быстро ушел вслед за Тикки, который нетерпеливо переминался в дверях.
– Шерил хорошеет с каждым приездом, – леди наколола на вилку половинку личи.
– Куда важнее, что и мозгов в нем прибавляется, – кивнул лорд. – Думаю, мы можем им гордиться.
***
Тикки рванул наверх так, что только пятки сверкали.
– Догоняй! – кричал он брату.
А тот смеялся, пытался поймать младшего, но никак не мог. Или делал вид, что не мог.
– Я первый! – Тикки влетел в их комнату и с разбегу прыгнул на кровать. – Ну?! – его просто трясло от нетерпения.
– А ты был хорошим мальчиком? – Шерил склонился над своим саквояжем, нарочито медленно открывая его и что-то там ища.
– Да! Очень хорошим. Честно! Очень-очень хорошим. – Тикки сел, выпрямив спину и сложив руки на коленях, строя из себя прилежного мальчика.
– Правда? А то ведь от меня нельзя ничего утаить!
– Правда! – даже голос у Тикки дрожал.
– Хорошо. – Шерел подошел к нему, что-то пряча за спину, сел рядом. – Тогда вот подарки, – первое, что он протянул Тикки – была коллекционная колода карт. Черно-белые, в красивой упаковке с джокером и луной.
– Ох, Шерил! – Тикки ухватил карты и тут же принялся их распечатывать.
– Погоди, – рассмеялся Шерил, – это еще не все.
– Не все? – Тикки замер, подался ближе к брату, не выпуская из рук карты.
– Не все, – кивнул Шерил и протянул брату книгу.
– Книиииига… – чуть разочаровано протянул тот, но все же взял ее, читая название. – Приключение Алисы в стране чудес. Это что? – он посмотрел на Шерила. – Какая-то девчачья сказка? – он перелистал книгу. – И картинок почти нет.
– Почитаем.
– Ты мне будешь читать? – хитро спросил Тикки.
– И ты мне, – кивнул Шерил.
– Так не честно! – возмутился Тикки.
– Почему это? – Шерил встал, отложил книгу на прикроватный столик.
– Потому что… – Тикки запнулся, придумывая ответ. – Да потому что…
– Ты хитрый как лисенок! – Шерил потянулся и принялся развязывать галстук.
– Лучше в карты сыграем. На то, кто будет читать первым.
– Договорились.
***
Шерил, конечно, проиграл. И второй раз, и третий.
– У тебя никаких шансов! – Тикки пытался казаться серьезным. – Еще одну партию?
– Нет, хватит, – покачал головой Шерил, – а то закончим утром. А мне тебе еще читать.
– Да, – согласился мальчик и принялся собирать карты. – Ты будешь читать три дня подряд.
– Это рабство и ущемление моих прав!
– Ты честно проиграл.
– Скорее уж ты честно выиграл, – расхохотался Шерил. – Или нечестно?
Тикки показал брату язык и нырнул под одеяло.
– Читай! – потребовал.
– Хорошо, хорошо. Слушаю и повинуюсь.
Первую страницу они проскочили не читая, Тикки просто стало скучно. Поэтому сразу перебрались туда, где Алиса побежала за белым кроликом, провалилась в нору.
Тикки все никак не мог удобно устроиться, вертелся, садился то так, то эдак, а потом прижался к Шерилу, уложил ему голову на колени и затих. Алиса как раз упала в нору и размышляла над тем, сколько она пролетела.
Шерил покосился на брата, усмехнулся, закрыл книгу и отложил ее. Тикки уже спал.
***
Рождественское утро всегда особенное. Вкус, запах, ощущения…
Быть может это из-за того, что именно в этот день ждешь каких-то чудес, волшебных превращений, призраков и подарков.
Тикки в это утро проснулся первым. Повозился, потянулся и увидел Шерила, который спал, по-детски подсунув под щеку ладонь. Не сдержавшись, Тикки чмокнул брата в кончик носа и выбрался из-под одеяла, потоптался чуть, привыкая к прохладному воздуху, и побежал умываться-одеваться.
– Доброе утро, – приветствовали его слуги, когда он мчался в зал, чтобы успеть положить под елку свой подарок для брата.
А ему даже отвечать было некогда. Главное - успеть! Словно Шерил мог оказаться в зале раньше него.
– Успел, – радостно прошептал Тикки и опустился на колени перед елкой, пристраивая свою небольшую коробку с кривым бантом, среди других подарков.
От елки умопомрачительно пахло хвоей. Невероятный, праздничный запах. Тикки облизнулся и тронул бок большого подарка, который стоял рядом с ним. Он знал, что это подарок ему от отца. И знал, что там, в коробке, – коньки. А это значит, что уже завтра можно будет пойти кататься на пруд, и Шерила с собой позвать.
Встав и отряхнув коленки, Тикки подошел к окну. Снега за ночь насыпало столько, что, казалось, все вокруг утопало в нем.
– Настоящее Рождество, – к окну подошел один из камердинеров. Крепкий еще старик, который служил в семье Камелотов еще при дедушке нынешнего лорда.
– Потому что снег? – просил Тикки.
– И снег тоже.
Тикки кивнул и пошел наверх. Шерил все еще спал, на этот раз раскинувшись на кровати и лежа почти поперек.
– Ты еще спишь? – спросил его Тикки.
– Да, – ответил он.
– А мне скучно.
– Может быть, ты тоже еще поспишь?
– Не хочу. Хочу печенья, и пойти на конюшню.
– Хм? Если печенье мне еще понятно, то конюшня не очень.
– Хочу покормить Принцессу.
– О, так печенье не для тебя? И кто такая Принцесса? Твоя новая подружка?
Шерил уже полусидел, опираясь на подушки. Тикки забрался на кровать и лежал, глядя из-под челки на брата.
– Подружка! Скажешь тоже. Это лошадь. Мне ее отец подарил на день рождения. Представляешь? Моя собственная лошадь! Она серая и очень добрая.
– Мне с ней, определенно, надо познакомиться. – Согласился Шерил.
– Вставай тогда! – Тикки подскочил и стал стягивать с брата одеяло.
– Ты что делаешь? – притворно возмутился тот, отчаянно цепляясь за свой край.
– Поднимаю тебя!
– Уверен? – рассмеялся Шерил. – Ладно, ладно! Ты победил, встаю.

14-21
Тикки любил поездки в Лондон. Множество людей, лавки, магазинчики и кафе. О, кафе он любил особо. Мороженое, пирожные, коктейли, фрукты со взбитыми сливками – что может быть лучше? Одно было плохо: иногда Шерил водил его в совершенно скучные места. Например, в музеи. Там нельзя было громко разговаривать, бегать и шалить. В общем, приходилось вести себя как взрослому.
В этот раз они опять пошли на выставку какого-то новомодного художника. Яркие краски, чуть искаженные лица, крупные мазки. Картины были из тех, которые можно по достоинству оценить, лишь стоя на расстоянии.
Тикки отчаянно скучал. А Шерил останавливался напротив каждого полотна и долго, вдумчиво рассматривал его.
– Что ты видишь на этой картине? – Шерил оглянулся на Тикки, который уже оббежал всю экспозицию и теперь пытался придумать, как себя развлечь.
– Кривую вазу и веник желтых цветов? – Тикки встал рядом с братом.
Шерил покосился на младшего, хмыкнул и отошел на пару шагов.
– А отсюда?
Тикки тоже отошел.
– Почти ничего не изменилось. – Тикки и правда очень старался увидеть что-то другое.
Шерил вздохнул и начал рассказывать что-то об искусстве постмодерна, о его влиянии на мировую культуру и о том значении, которое оно несло…
Тикки потерял нить рассказа где-то на предложении о влиянии. Он пытался, он правда пытался найти на картине хоть что-то, что могло привлечь его внимание, показаться красивым. Сделал еще пару шагов назад. Наконец ему начало казаться, что там, среди оранжевых лепестков подсолнухов, виднеется лицо умирающего мальчишки. И вот оно-то и было красивым. Темноволосый, совершенно не уместный в рыже-желтом хаосе, он показался до боли знакомым. Тяжелые пряди слегка вились на челке, в глазах, застывших, как у куклы, явственно читался почти болезненный укор. Приоткрытые губы застыли в странном изломе. Тикки не мог оторваться от неожиданного видения. Этот мальчик был ему невероятно, непостижимо знаком.
Почему именно умирающего? Тикки не смог бы объяснить, он просто был уверен, что это именно так.
Тикки смотрел и смотрел. И вдруг мальчик на картине открыл глаза, непостижимо желтые, больше похожие на звериные. И в них было столько боли, отчаяния и злости, что Тикки вздрогнул. А потом мальчик что-то сказал. Что именно Тикки не услышал, он видел лишь как шевелились бледные, обескровленные губы. И это само по себе было невероятно страшно. На какой-то миг Тикки почудилось, что этот мальчик – это он сам. И он умирает на картине среди подсолнухов.
Шерил все еще о чем-то говорил, а Тикки не мог оторваться от картины, ощущая, как ему становится холодно и страшно. Чтобы побороть это отвратительное ощущение, Тикки взял Шерила за руку. Тот замолчал, удивленно глядя на Тикки.
– Что-то случилось? – спросил он.
Но Тикки даже ответить ему не мог, он просто прижался к брату, от которого пахло дорогим одеколоном и сигаретами, к которым тот недавно пристрастился. Именно это прикосновение и запахи помогли Тикки выбраться из вязкого наваждения и вернуться в реальность.
– Кажется, нам пора. – Шерил сжал его ладонь сильнее.
– Да, – согласился Тикки и первый отвернулся от шедевра Ван Гога.
Выходя, Тикки отобрал руку и сказал:
– Ты обещал мне мороженое.
– Конечно, – кивнул Шерил.
Уже сидя за столом в любимом кафе и опустошая вазочку с мороженым, Тикки спросил:
– А что такое смерть?
Шерил даже поставил чашечку с кофе и удивленно посмотрел на брата:
– Такой странный вопрос. Что-то случилось?
– Я просто увидел странное. Или почувствовал. – Тикки выкопал из-под мороженого кусочек яблока и теперь задумчиво его жевал.
– На картине?
– Да.
– Смерть трактуют по-разному, – начал было Шерил.
– Нет, – прервал его Тикки. – Я хочу знать, что смерть для тебя.
– Тьма и пустота, – не задумываясь, ответил тот.
Тикки кивнул и вернулся к лакомству, словно что-то для себя решил. Больше о смерти они не говорили.

15-22
Осень в том году выдалась дождливая и серая. Холодно стало уже в сентябре.
Шерил уехал в университет, но ему пришлось вернуться – сильно заболел отец.
Дом встретил его непривычной тишиной и запахом лекарств.
– Господин, – отцовский камердинер говорил шепотом, словно боялся кого-то потревожить, – надеюсь, дорога была легкой.
Шерил отмахнулся, сейчас было не до светских бесед.
– Как отец?
– Кашляет, но заявляет, что здоров, пытается встать. Уже довел госпожу до мигрени.
– Он переупрямит даже мраморную статую. – Шерил вздохнул. – А что доктора?
– Доктор Грей говорит – инфлюэнция. Доктор Смит предполагает туберкулез.
Диагнозы были пренеприятные.
Войдя в холл, Шерил на мгновение замер, оглядываясь. Он привык, что обычно в этот момент на него налетал ураган по имени Тикки. Но сегодня все было не так, слишком тихо.
– Госпожа велела соблюдать тишину. – Камердинер вошел следом, неся саквояж Шерила. – Вы сейчас к отцу?
– Нет, сначала переоденусь. Скажи матери, что я приехал.
– Конечно.
Дом казался покинутым. Шерил замер у огромного зеркала, расстегивая пальто, и поймал себя на том, что мерзнет. Словно это не за стенами дул промозглый ветер и шел затяжной осенний дождь, а здесь, под высоким потолком, собирались темно-серые тучи.
– Я вернулся, – сказал Шерил своему отражению.
И сам себе не поверил. Он заправил выбившуюся из хвоста прядь за ухо и пошел к лестнице на второй этаж. Коснулся резных перил, провел по ним пальцами, пытаясь хоть как-то доказать себе, что этот дом жив.
Получалось плохо.
Поднявшись по лестнице, Шерил на мгновение замер у двери комнаты Тикки, прислушался, поднял было руку – постучать, но так и не решился этого сделать. Пошел к себе.
В его комнате уже разожгли камин и перестелили постель.
– Словно никуда и не уезжал.
Хотя… нет, все же что-то изменилось. Даже в его комнате.
И вдруг кто-то постучал в стеклянную дверь балкона.
Шерил вздрогнул. Это было так неожиданно, что он даже не сразу сообразил, откуда идет звук.
Но постучали еще раз, сильнее. Шерил бросился к балкону и открыл дверь, в комнату ввалился Тикки, взъерошенный, мокрый.
– Ты чего так долго? Там же холодно! И дождь.
– Как ты там очутился? – Шерил отступил на шаг, рассматривая брата.
– Со своего на твой перелез. Делов-то! – пожал плечами тот.
– Ты же мог упасть. – В голове как-то даже не укладывалось все это. Зато в душе становилось теплее, словно дом снова стал прежним, теплым, родным.
– Не мог, – хмыкнул Тикки и, шагнув ближе, обнял Шерила, уткнувшись ему в плечо.
– Я тоже скучал, – прошептал тот.
– Мне запретили из комнаты выходить. Совсем, – пожаловался Тикки. – Эта мегера…
– Тссс. – Шерил прервал брата.
Он знал, что мать терпеть не могла Тикки. И ее можно было понять. Единственным, кто стоял между ними, был отец. И что будет, если он умрет…
Нет, решил Шерил, об этом лучше не думать. Пока.
– Мне надо к отцу.
Тикки еще сильнее обнял его, а потом резко разжал руки и отступил на несколько шагов.
– Потом придешь ко мне? Помнишь? Мы книжку еще не дочитали. – Он усмехнулся.
– Приду, – пообещал Шерил.
И Тикки, довольный ответом, ушел к балкону.
– Я буду ждать, – бросил он напоследок и выскользнул из комнаты, только тяжелые шторы всколыхнулись.
Шерил какое-то время смотрел ему вслед. Из задумчивости его вывели большие напольные часы, отбивающие четверть часа.
Всего нескольких минут хватило для того, чтобы скинуть дорожный пиджак, распустить галстук и расстегнуть пуговицы на вороте рубашки. Мама этого не оценит. Шерил посмотрел на себя в зеркало, поправил волосы, собранные в низкий хвост, вздохнул и вышел.
Сначала он пошел к матери. Та была у себя, но сына к себе она пустила далеко не сразу. Выслала служанку, велела немного подождать. «Немного» вылилось в десять минут. Все это время Шерил мерил шагами коридор перед комнатой матери. И когда дверь, наконец, отворилась, он едва сдержал облегченный вздох. Чем быстрее эта встреча начнется, тем быстрей она закончится…
В комнате одуряющее пахло какими-то благовониями и притираниями, а еще было жарко натоплено.
– Шерил. – Леди Камелот сидела в кресле, закутанная в теплую шаль.
Она протянула сыну руку, и тот поцеловал кончики тонких пальцев.
– Я приехал, как только смог. – Заученные фразы вязли в зубах, но мать слишком любила светские ритуалы, чтобы от них можно было отказаться.
– Нас ждут тяжелые времена, и вся семья должна быть в сборе.
Она говорила еще что-то. Несомненно, что-то важное. Но Шерил уже не слушал. Жара, запахи, пафос и дальняя дорога сделали свое дело: глаза закрывались, а голова кружилась невероятно.
– …что можно будет сделать?
Он вздрогнул. Вопрос явно был адресован ему.
– Можно? – переспросил он, чтобы хоть что-то сказать.
– Да. Я хотела бы знать твое мнение.
– Боюсь, сегодня я мало что могу сказать, – отвлеченные фразы всегда были его коньком.
И мать, как всегда, приняла все на веру.
– Ты пойдешь к нему?
– Да.
Она потянулась к туалетному столику, взяла изящный флакон, открыла и смочила батистовый платок. Запах нюхательных солей стал еще сильнее.
– Иди, – прижала платок ко лбу и протянула руку для поцелуя.
Шерил склонился к ее пальцам, едва коснулся их и встал, быть может, излишне поспешно.
За дверью его уже ждал камердинер.
– Лорд просил проводить вас к нему.
Прежде чем ответить, Шерил перевел дыхание и провел ладонью по лицу. Визит к матери дался ему очень нелегко.
В спальне отца были приспущены шторы, и терпко пахло лавандой.
– Явился, – выкашлял он, когда увидел сына. Окинул его взглядом и усмехнулся.
Шерил сел в кресло, стоявшее около кровати.
– У нее был? – поморщился лорд.
– Да. У матери, – кивнул тот.
– Она меня уже похоронила.
– Как мне сказали, врачи не дают хороших прогнозов.
– Они слишком много говорят. И все не по де… – Отец закашлялся. – Не по делу. Вставать вот не дают, пичкают всякой дрянью. Чувствую себя погребенным заживо. Но я так легко не сдамся! Знаешь, что я сделаю?
Пауза затянулась. Наконец, Шерил все же решил принять условия игры.
– Нет, не знаю.
– Я устрою Хэллоуинский бал! И не просто бал! А бал-маскарад.
– Мама же маски терпеть не может! – рассмеялся Шерил.
– Да! – Отец хлопнул в ладоши и опять закашлялся.
В этот раз лорд кашлял долго и с надрывом. Шерил нахмурился.
– Только не говори, что тебе эта идея не по душе.
– Мне не по душе твой кашель.
– Пройдет! – отмахнулся тот и хрипло рассмеялся. – И пусть пока это будет нашей тайной, хорошо?
– То, что твой кашель пройдет?
– Нет, бал-маскарад. Хотя… она и в мое выздоровление не верит. Уверен, она уже весь дом перерыла в поисках завещания.
– Отец…
– Да, ты прав. Она мать и жена. Хорошо. Тебе пора уходить, а мне принимать свои вечерние порошки и пилюли.
Шерил встал, задумчиво посмотрел на отца, рассмеялся и кивнул:
– Но мне нравится твоя идея.
Лишь выйдя из комнаты отца, Шерил почувствовал насколько устал.
«Дорога так не утомляет, как общение с родителями», – пронеслось у него в голове.
Добравшись до своей комнаты, он просто рухнул на кровать. Сил, кажется, не осталось ни на что.
– Ты спишь? – послышалось от балкона.
– Да,– просто ответил Шерил.
– Врешь, – констатировали факт. – Ты обещал почитать.
– Может сегодня сделаем исключение, и ты почитаешь мне?
Послышалось сосредоточенное сопение, видимо Тикки серьезно обдумывал предложение.
– Хорошо, – наконец решился он, – но ты принесешь мне пирожных.
Шерил даже привстал.
– Пирожных?
– Да. – Тикки зашел в комнату. Он уже был в ночной рубашке и походил на маленькое привидение. – Я наказан, и мне не дают сладкого.
– И за что же тебя наказали?
– За то, что пытался пробраться к отцу. – Тикки сел на кровать рядом с братом и очень серьезно произнес: – Но я все равно пробрался.
Шерил не выдержал, расхохотался.
– Ты чего смеешься? – удивленно спросил Тикки.
Но Шерил не ответил, встал и пошел к двери, обернулся, приложил палец к губам и вышел.
Вернулся он с корзинкой фруктов и сладостей, которые остались от ужина. Тикки тут же выбрал себе большое зеленое яблоко и захрустел.
– Это даже хорошо, что отец заболел, – выдал мальчик задумчиво.
Шерил, который в это время переодевался ко сну, удивленно посмотрел на брата.
– Ты ведь приехал, – пояснил Тикки.
А потом они читали «Путешествия Гулливера». Вернее, читал Тикки, неуверенно, медленно, по слогам. Читать он вообще не очень любил, куда интереснее ему было просто рассматривать картинки.
– Глупая книга. – В конце концов, Тикки не выдержал.
– Почему? – удивленно спросил Шерил, который уже почти засыпал.
– Потому что такого не бывает!
Шерил даже не нашелся, что сказать. Как объяснить, что все написанное в этой книге нельзя воспринимать буквально?
– Это же сказка, а в сказках возможно все.
– Все это слишком сказочно для сказки, – припечатал Тикки, закрыл книгу, сунул ее под подушку и улегся, укрываясь одеялом почти с головой. Эту ночь он провел в комнате брата. Шерил, впрочем, не возражал.
***
Отец встал через неделю после приезда Шерила. Он все еще кашлял, да и ходил не совсем уверенно, но ложиться обратно в кровать отказывался наотрез.
– Тебе может стать хуже, – хмурилась леди Камелот.
– Не хорони меня раньше времени, – грозил ей пальцем муж.
Не смотря ни на что, он рвался в парк, где царила осень. Дожди как раз прекратились, утих ветер. Природа подарила перед зимой несколько теплых, светлых дней.
– Пригласительные на бал уже готовы и разосланы. Никогда не понимал всей прелести подобных мероприятий, а сейчас жду и радуюсь каждой мелочи как ребенок. – Лорд Эдмунд шел по парковой аллее, опираясь на руку Шерила.
– Матушка все еще не в курсе?
– Да в курсе. В этом доме попробуй от нее что-то утаить! – Лорд рассмеялся. – Сказал, что хотел сделать ей подарок. Не поверила. Но приготовления уже зашли слишком далеко, чтобы их можно было отменить. И вот еще что, Шерил, берегись, она собирается на балу искать тебе невесту.
– Невесту?..
– Конечно! Она давно уже лелеет мечту о том, как ты обзаведешься милой, послушной, именитой девицей и заимеешь от нее десяток ясноглазых ангелов.
– Десяток?!
– Утрирую, конечно, – закашлялся лорд.
Они остановились, пережидая приступ.
– Чего греха таить, я бы и сам был рад, если бы ты нашел себе достойную пару, но я не настаиваю на немедленном исполнении этой родительской воли.
Но Шерил все равно задумался.
Жениться…
Мысли об этом не то чтобы не посещали его, но он всегда думал об этом как о чем-то невероятно далеком, маячившем на самом горизонте его жизни.
– А есть кандидатуры?
– Еще бы! Можешь спросить мать, она тебе назовет с десяток имен.
– А что обо всем этом думаешь ты?
– Я? – Отец хмыкнул и пошел вперед. – У девицы Асмодель весьма выдающийся бюст, уверен, его будет приятно держать в руках.
– Отец!
– Что? Я пытаюсь поделиться с тобой простыми мужскими истинами. Бюст – это, конечно, еще не все, но, поверь мне, очень многое! У девицы Вивианны прекрасные глаза, но крутой характер. Ты хочешь ввести в свой дом милое создание с крутым характером? Но тогда тебе нужно быть готовым к постоянным сражением на домашнем поле боя. Впрочем, в кровати это может быть весьма забавно. И не смотри на меня так, ни в жизни не поверю, что ты еще ни разу не был с девицей. Но о чем это мы? Ах, да! У девицы Трисии отец со связями в правительстве. Думаю, твоя мать обратит на это особое внимание. У девицы Розмари кроткий нрав и алмазные копи в Африке, оставшиеся в наследство от отца. В общем, если тебе совсем не будет чем заняться, присмотрись к этим самым девицам.
Шерил прикрыл глаза, пытаясь представить себе очередь из юных дев, которую выстраивает его мать, и ему стало страшно.
– Ничего, – продолжал лорд Эдмунт, – мы ведь тоже не лыком шиты. Есть пара тузов и у нас в рукаве.
– О чем это ты?
– Секрет, – усмехнулся отец.
Гуляли они недолго. Отец пока был слаб и совсем скоро повернул к дому.
– Если вдруг что случится, – лорд крепче сжал локоть сына, – ты приглядывай за Тикки.
Шерил нахмурился. Он понимал, к чему клонит отец, но сейчас об этом совсем не хотелось думать.
***
В тот вечер Гуливера читал Шерил. Тикки довольно жался к боку брата и комментировал. Они как раз добрались до части с гуигнгнмами.
– А было бы здорово понимать, о чем говорят наши лошади.
– Хм?
– Ну, смотри: приходишь ты на конюшню и слушаешь. А Генрих VII и говорит старушке Стар Лайт… – Тикки встал на колени, изобразил из себя джентльмена и очень серьезно произнес: – «Прекрасная сегодня погода, не находите ли?» А она ему и отвечает: «Да, прекрасная! И яблоки нынче уродились отличные!»
Тикки очень натурально по-старушечьи откашлялся и рухнул на подушки. А Шерил смеялся. Очень уж ярко Тикки изобразил разговор двух старых, почти уже не выходящих из своих денников лошадей.
Тикки продолжал что-то говорить и показывать, да только Шерилу ловил себя на том, что ему приятно просто смотреть на брата, просто ощущать его рядом.
– А он ей и говорит…
Смысл сказанного ускользал от Шерила, но он послушно смеялся, иногда совсем невпопад.
– Ты меня совсем не слушаешь, – в конце концов, Тикки это заметил.
– Почему?
– А о чем я говорил только что?
– О Пряничном домике?
– Ну вот! Про него я говорил почти полчаса назад. – Тикки вздохнул и опять протянул книгу Шерилу. – Читай дальше, – почти приказал он.
***
Порою время неумолимо. Летит как на крыльях, не успеваешь уследить за ним. Октябрь промчался незаметно. Приближался День всех святых, а с ним и Хэллоуинский бал в доме Камелотов.
Украшения для бальной залы были заказаны и привезены из Лондона. Ткани, свечи, крохотные пирожные в виде Джеков-фонарей. Украшать дом начали за неделю до праздника. Леди Камелот смотрела на все свысока, фыркая почти на каждую безделушку. Зато лорд Камелот, идейный вдохновитель бала, успевал проследить за всем: от развешивания новых тяжелый портьер до вырезания тыкв.
Шерила поражала деятельность отца. Тот никогда раньше не любил подобные мероприятия.
– Нет, нет, не нужны здесь эти банты. Лучше повесьте летучих мышей! Да, вот так будет отлично. А там паутины побольше. Не жалейте! А вот это в угол ставь. Не знаю, что это, но выглядит неплохо. Стол будет вот здесь. И вон там тоже. Чаши для пунша уже привезли? Нет? Поторопите с этим поставщиков! А это что? Хм… никогда не думал, что и это нужно. Конечно, конечно. Нет, здесь оранжевого хватит. Лучше добавьте черного.
Он успевал везде!
– Никогда не думал, что подготовка к балу – это так увлекательно, – рассказывал он потом Шерилу. – Всегда считал это женским занятием, но теперь понял, что ничего подобного!
Чьим бы занятием это не было, Шерила радовало одно: отец быстро шел на поправку. Он уже практически не кашлял и выглядел почти здоровым.
Почти.
Хуже ему становилось под вечер. И хотя он пытался выглядеть бодрым, было видно, чего ему все это стоило.
Он кутался в теплый плед и садился в глубокое кресло, поближе к камину, выгонял слуг и просил Шерила налить ему стаканчик Джонни Уокера. Шерил не отказывал и наливал не только отцу, но и себе. Немного. Скотч грел душу и тело.
Часто к ним присоединялся еще и Тикки. Он располагался у ног отца с какой-нибудь книгой, где картинок было больше, чем текста, и медленно листал ее.
Иногда они просто молчали, а иногда отец о чем-нибудь рассказывал. О том, как он был ребенком, о своих родителях, которых Шерил уже не застал, о поездках и дальних странах, о большой политике, которую ненавидел.
Спать они расходились далеко за полночь. Шерил помогал отцу лечь в кровать, а потом брал уснувшего Тикки на руки и уносил его к себе.
– Спать? – сонно бормотал тот, когда оказывался в кровати.
– Да, спать, – соглашался Шерил. – Переоденешься?
– Угу, – соглашался Тикки и принимался расстегивать пуговицы на рубашке.
На второй пуговице Шерил не выдерживал и расстегивал все сам. Так получалось быстрее.
***
Хэллоуин для Шерила начался с раннего подъема. Часы показывали шесть утра, когда Тикки оседлал брата и принялся, захлебываясь, рассказывать ему о том, что творится в доме. В доме творились последние приготовления. Самые интересные из них были, конечно же, на кухне.
– Я стянул тебе эклер, – хвастался Тикки, – но он был таким вкусным, что я съел его по дороге.
Шерил смеялся и пытался уложить брата на подушки, укрывая одеялом.
– Не хочу спать! – тот брыкался, пытаясь выбраться, но путался в складках пододеяльника и замирал.
– Зато спать хочу я, – устраивался рядом Шерил, закрывая глаза.
– Вот как ты так можешь? – фыркал Тикки.
– Как?
– Спать! Ведь все самое интересное…
– Самое интересное начнется вечером, – перебивал его Шерил. – А утром надо спать, набираясь сил для вечернего веселья.
– Но до вечера еще так далеко! И потом, днем спят только вампиры!
Шерил удивленно хмыкнул.
– Откуда такие глубокие познания?
– А я книгу у отца в библиотеке взял. Странная такая.
– Хм, так кое-кто мне голову морочил, что читать не умеет?
– Но у тебя все равно получается лучше, чем у меня.
– И потом, рано тебе такие книги читать!
– Да она и не интересная совсем, – Тикки выбрался из-под одеяла, устроился поудобнее рядом с братом.
Часы пробили четверть седьмого.
– А еще они готовят большой торт.
– Угу. – Шерил зевнул и улегся обратно.
– Будешь спать? – печально спросил Тикки.
– Буду.
Мальчик вздохнул и тоже лег, повозился, устраиваясь, и через десять минут оба уже спали.
***
Часы пробили восемь вечера, когда начали прибывать первые гости. Карета за каретой, джентльмены во фраках и леди в кринолинах. Пестрые перья, маски, скрывающие лица. Никого не представляли по имени, пытаясь сохранить инкогнито. Но это мало кому удавалось, ведь все слишком хорошо друг друга знали, и остаться неузнанным было практически невозможно.
Шерил стоял рядом с отцом, одетым графом Дракулой, и все пытался высмотреть Тикки, который куда-то пропал еще часов в шесть.
Леди Камелот в костюме мадам Помпадур обходила гостей, здоровалась и мило улыбалась.
– Берегись, – шепнул отец Шерилу на ухо, – скоро она вспомнит о тебе и примется представлять потенциальных невест.
– Мне стоит сбежать? – деловито поинтересовался Шерил.
– Пока еще рано. Хотя… боюсь, куда бы ты ни спрятался, тебя найдут и извлекут на свет божий.
– Да, ты прав, лучше встретить врага лицом к лицу.
Лорд Камелот не выдержал и рассмеялся, взял бокал с шампанским и двинулся к видному, высокому «тореадору», пообщаться о политике и погоде.
Шерил вздохнул, оправил свой китель капитана дальнего плаванья и пошел навстречу матери, которая явно кого-то искала.
– Шерил, милый, – она тут же поплыла к нему, – я бы хотела кое-кого тебе представить.
Через минут двадцать у него уже голова шла кругом от девичьих имен, улыбок, сладких запахов и нежного щебетания.
– И как вам Лондон? – спрашивала одна.
– А вы надолго здесь? – интересовалась другая.
– А что вы изучаете? – улыбалась третья.
И лишь одна стояла в сторонке и молчала. Быть может, именно это и ускорило выбор. Шерил шагнул к почти неприметной, невысокой барышне, одетой в строгое черное платье.
– Разрешите пригласить вас на танец?
Девушка вздрогнула, подняла на него огромные темные глаза и подала ему руку.
«Трисия», – вспомнил Шерил ее имя. Хотя, какая разница как звали его избранницу на один танец? Она была так же не интересна ему, как и стайка ее подружек.
***
Тикки все не было. Шерил даже забеспокоился. Танец как раз закончился, он отвел отчаянно краснеющую Трисию к ее родителям, поклонился и тут же ушел искать брата.
Тикки он не нашел, хотя обошел весь зал, зато наткнулся на отца, который вышел на балкон подышать свежим воздухом.
– Тебе не стоит быть здесь. – К ночи совсем похолодало.
– А где стоит? – Отец повернулся к Шерилу, посмотрел на него и невесело усмехнулся. – Со мной все прекрасно. Лучше посмотри, какие звезды и луна. Ради этого стоит немного померзнуть, мне кажется.
– Но твое самочувствие…
– Оно прекрасно, Шерил, – отмахнулся отец. – А вот ты чем-то встревожен. И, судя по всему, не моим здоровьем.
– Я не могу найти Тикки.
Лорд рассмеялся:
– И не ищи пока. Он один из главных сюрпризов этого вечера.
Шерил удивленно глянул на отца.
– Надеюсь, после этого сюрприза, дом останется целым, а не будет лежать в руинах.
– Как же ты нас плохо знаешь! Мы будем действовать аккуратно и осторожно, – отец усмехнулся. – А ты пока иди, развлекайся. Покажи матушке, что ты прилежный сын и тебя устраивают те барышни, которых прочат тебе в жены.
– А они меня устраивают? – не удержался Шерил.
– Откуда я знаю! – рассмеялся отец, а потом посерьезнел. – Ты уже взрослый мальчик, должен понимать, зачем тебя знакомят со всеми этими девицами. А еще мать мне плешь проела тем, что Тикки до сих пор спит с тобой в одной кровати. Не смотря на то, что у него есть своя комната. Она хочет, чтобы ты поскорее опять уехал учиться. Или женился. Или женился и уехал.
– Тикки же еще ребенок…
– Не такой уж он ребенок, Шерил, – вздохнул отец, задумчиво провел ладонью по перилам, хмыкнул и повернулся к дверям в зал. – Все, я замерз, пора идти греться.
И, не дожидаясь ответа сына, ушел. Шерил какое-то время еще постоял на балконе и тоже вернулся в зал, огляделся, увидел отца, который стоял рядом с матерью и что-то ей говорил. Та сдержанно улыбалась, то и дело, прикрывая лицо веером из страусиных перьев.
***
Как раз заиграл Большой вальс. Отец с поклоном протянул матери руку, приглашая на танец. Та не отказала, взмахнула веером и благосклонно кивнула. Шерилу даже показалось, что время вернулось на десять лет назад, когда родители еще не были в ссоре, когда все казалось таким невероятно прекрасным, огромным и удивительным. Именно таким, каким видит мир ребенок из дружной, любящей семьи. Жаль, что все это было сломано.
Шерил прикрыл глаза, вздохнул, готовясь к очередному общению с потенциальными невестами. Это было невыносимо скучно. Но тут его внимание привлекла незнакомка в алом испанском платье, которая шла прямо к нему. Невысокая, изящная, она была похожа на мечту. Лицо ее скрывала кружевная маска и можно было рассмотреть лишь темные глаза, в которых плясали веселые искорки. На какой-то миг для Шерила перестало существовать вообще что-либо, кроме этой девушки в алом.
– Милорд Шерил, потанцуете со мной? – Она замерла перед ним.
– Конечно, – только и смог выдохнуть Шерил, осознавая, что первый раз жизни выбрал не он, а выбрали его.
Вальс кружил голову не меньше, чем прекрасная незнакомка. Шерил тонул в ощущениях. В невероятном тепле, которое его окутывало, в головокружительном запахе лаванды, в каждом движении. Мир сузился до девушки в его руках. И даже когда затихла музыка, он не в силах был отпустить ее.
– Милорд, – прошептала она, – милорд. На нас все смотрят.
– Что? – Он даже не уловил смысла ее слов в первый момент.
– На нас смотрят, – повторила она.
– Вы же подарите мне еще один танец? – невпопад спросил он.
– Вы же понимаете, что в двенадцать часов моя карета превратится в тыкву. – В ее голосе слышалась ирония, девушка явно сдерживала смех.
Шерил вздрогнул. Ее голос казался таким знакомым.
– Вы собираетесь оставить мне свою хрустальную туфельку?
– И вы будете искать меня по всему королевству?
– Пока не найду.
Девушка рассмеялась.
– Долго искать не придется, – пообещала она, выскользнула из его объятий и, гордо вскинув голову, прошла через весь зал к выходу.
Оркестр заиграл какую-то веселую мелодию, а Шерил все стоял, глядя в след незнакомке.

***
Бал закончился далеко заполночь. Гости разъезжались, огни гасли, дом пустел.
Лорд Камелот едва держался на ногах. Все же недавняя тяжелая болезнь сказывалась не лучшим образом. Леди поддерживала мужа. Рядом с родителями стоял Шерил. Он улыбался, кланялся, произносил слова благодарности, но мысленно был где-то не здесь.
– Вечер удался. – Лорд Камелот был доволен, он тяжело опустился в кресло.
Бальная зала была пуста, слуги пока не решались начать уборку.
Шерил отошел к ближайшему столу, взял фужер с шампанским. Напиток уже выдохся и был теплым. Отпив глоток, Шерил поморщился.
– Было весело, – согласился он.
– Вот! – обрадовался отец. – Я же говорил, Маргарет! Молодому поколению всегда не хватает развлечений.
Леди лишь задумчиво кивнула. Она смотрела на сына, словно пытаясь понять, что у того на уме.
Шерил поставил фужер обратно на стол, огляделся.
– Думаю, можно со спокойной душой идти отдыхать. – Он подошел к родителям, поцеловал руку матери и кивнул отцу.
– Иди, иди. – Лорд тяжело встал и, опираясь на руку жены, отправился в свою комнату.
***
Первое, на что Шерил обратил внимание, войдя в спальню, был тонкий, головокружительный запах лаванды.
Шерил провел ладонью по лицу, распустил галстук и подошел к балкону, распахнул дверь. Внутри все сжалось. Он прикрыл глаза, вспоминая девушку в красном. Почему-то у него было ощущение, что ее видел только он. Что это был его персональный сон и его личное сумасшествие.
Запах будоражил и возбуждал. Шерил облизнул пересохшие губы и принялся раздеваться: пиджак, жилет, рубашка – все полетело на пол. Туфли, брюки, носки.
– А что, – раздался голос, – принц не собирается искать свою принцессу по всему королевству?
Шерил замер на мгновение, а потом резко повернулся. На кровати, в алом платье, сидел Тикки и усмехался.
– Тикки?! – Голос срывался и получился не крик, а хрип.
– Ага. – Мальчишка рассмеялся и повел плечами. – Потанцуем?
– Так это был ты? – Шерил выдохнул и нахмурился.
– Да. Отец решил подшутить над всеми, а мне его идея понравилось. Да и ты так скучал, что хотелось хоть как-то тебя развеселить. Развеселили?
– Развеселили, – подтвердил Шерил, а внутри у него почему-то разливались темным ядом разочарование и какая-то необъяснимая, черная тоска.
Тикки еще что-то болтал, рассказывал о гостях, о масках, об отце, о пунше, в который по случаю праздника добавили чуть больше алкоголя, да только Шерил его почти не слышал. Он натянул пижаму, распустил волосы и, взяв щетку, принялся расчесываться. Прядь за прядью. В зеркале, перед которым он стоял, отражалось окно и звездное небо. И этот черный провал, наполненный яркими точками, напоминал Шерилу бездну, которая все глубже затягивала его.
В Шериле все больше пробуждалось желание.
– Тикки, – наконец, он не выдержал.
– М? – тот поднял на брата глаза.
– Уйди. – Шерил пытался говорить серьезно, но голос предательски дрожал.
– Уйти?
– Да. Сегодня я хочу остаться один.
– Я надоел тебе?
– Тикки! – вскрикнул он. – Уйди, – он почти умолял.
– Ну, хорошо. – Мальчишка спрыгнул с кровати, подошел к балконной двери, оглянулся на брата, а потом бесшумно выскользнул в ночь.
Шерил рухнул на кровать, зарывшись носом в подушку, ощущая как лавандовый запах окутывает с ног до головы. Было так тоскливо, что хотелось выть. Шерил выдохнул, перевернулся на бок и коснулся себя, пока через ткань белья.
Утром за завтраком он объявил, что уезжает. Уже пора было возобновлять учебу. Тикки с ним не разговаривал до самого отъезда, да и провожать тоже не пришел.
***
Пусть говорят: с глаз долой – из сердца вон. Пусть говорят, да только в реальности зачастую все не так, как на словах.
Шерил никак не мог выбросить из головы запах лаванды и алое платье. И даже то, что Тикки был парнем и его братом, уже не играло никакой роли.
Шерила съедало желание.
– Что с тобой? – интересовались друзья. – Неужели по какой-то красотке сохнешь? Смотри! Любовь порою не доводит до добра. Пошли лучше выпьем или развеемся!
И Шерил соглашался. Но алкоголь лишь усугублял тоску, а ласки даже лучших девушек не могли дать требуемой разрядки, заполнить пустоту.
Оставалось лишь одно спасение – учеба, в которую Шерил и погрузился с головой. Он, наконец, выбрал направление для обучения – политика, и теперь днями и ночами просиживал над книгами.
– Какой-то странный ты вернулся из дома, – иногда пожимали плечами друзья.
Но скоро дергать его перестали.
Это было к лучшему.
Днями учеба, а ночью странные, жаркие сны. Шерил проваливался в них словно в болото. А утром никогда не помнил, что ему снилось.
Желание разливалось по телу. Требовало внимания и удовлетворения. И если с физическим еще можно было справиться, то желание, которое переполняло душу, невозможно было насытить. Это пугало. Но, что еще хуже, от этого темного желания становилось больно. Боль охватывала все тело, выкручивая каждый мускул, каждую косточку. И Шерил закусывал подушку, лишь бы не кричать в голос.
Одно хорошо: это желание приходило не всегда и обычно глубоко вечером, когда впереди была целая ночь.
Целая ночь.
Ночь в запахе лаванды и ярко-красных образах.

@темы: Big Bang - 2013

URL
Комментарии
2013-06-05 в 18:38 

Дневник конкурсов Леро
читать дальше

URL
   

Конкурсы Ди Грей-мэн

главная